Ранним утром 26 апреля 1988 года Валерий Легасов, учёный-химик, принял решение. Он аккуратно упаковал шесть магнитофонных кассет, спрятал их, а затем свел счеты с жизнью в собственной квартире. На плёнках остались его голос, его память.
Ровно за два года до этого, 26 апреля 1986-го, в 1 час 23 минуты и 45 секунд, на Чернобыльской атомной станции шёл плановый эксперимент. Что-то пошло не так. Раздался взрыв, загорелся реактор. Огонь осветил ночное небо.
Первыми приехали пожарные. Тревога заставила их спешить. Они не стали ждать специальных костюмов, не знали, куда именно их везут. Никто тогда не понимал, что эти люди уже в сердце самой страшной техногенной аварии, какую только видел мир.
Дирекция станции тут же сообщила в Москву: всё в порядке, реакция под контролем, радиация в пределах нормы. Однако академик Легасов настаивал — нужно лететь и смотреть своими глазами. Вместе с ним отправился Борис Щербина, заместитель председателя правительства. Им поручили разобраться, что же на самом деле произошло в Припяти.
Комментарии